d_shpiller (d_shpiller) wrote,
d_shpiller
d_shpiller

Category:

Заметки из больницы. Часть 2.


Вторая часть заметок, посвященных моему двухнедельному пребыванию в больнице. В первой части был сделан упор на общие сведения медицинского характера, сейчас же я постараюсь передать общую атмосферу пребывания в данном заведении.

Надо сказать, я фактически впервые оказался в больнице на такой длительный срок, более семи лет назад ложился на глазную операции в институт им. Федорова, но там все прошло за три дня. А какие-то другие воспоминания относятся к далеким 70-м годам, уже ничего и не помню.



Больница



Итак, все начинается с приемного отделения. Лежишь на каталке, тебе задают какие-то вопросы, снимают показания (давление, кардиограмма, отвозят в соседний кабинет на КТ - компьютерный томограф). При этом ничего тебе не сообщают. На все это уходит максимум 15 минут. А потом в абсолютно голом виде, только накрытом простыней, отвозят в реанимацию. Через реанимацию проходят все, у кого диагностирован инсульт, даже те, у кого самые незначительные проявления (например, нарушение речи). Важно остановить дальнейшее развитие болезни. В реанимации переваливают с каталки на кровать, на соседних кроватях лежат такие же бедолаги. Зарешеченное окно, искусственный свет и монотонный шум вентиляции. Вставать нельзя, хочется поскорее отключиться и заснуть, но регулярно приходит дежурная сестра и меряет давление, берет кровь, ставит капельницу т.д. Так что днем особо не заснешь. А сколько сейчас времени, абсолютно неясно, поскольку из личных вещей нет ничего, ни мобильника, ни часов, а на стенах развешаны только всякие медицинские приборы. Впрочем, заснуть ночью мне тоже не удалось, хотя я об этом очень мечтал.



Когда меня привезли в палату, там находились два человека, мужчина чуть старше меня и еще один сильно старше. Все было тихо-спокойно, общаться желания не было, просто лежали, осмысливая свою ситуацию. Ближе к вечеру привезли еще одного, после чего наша тихая палата превратилась в отделение для буйнопомешанных. Чуть позже я узнал, что возраст новичка 92 года, это какой-то генерал на пенсии. Я не знаю, что у него было со здоровьем, но орал он так, как будто командовал парадом. При этом дикция была нарушена, что он произносил, было не всегда понятно, но от его воззваний звенело в ушах. Иногда к нему подходила сестра и начинались прения сторон. Суть дела была в следующем. Старикан стремился встать с постели ("На волю! В пампасы!" - И.Ильф, Е.Петров, "Золотой теленок", ©) - за что был привязан к кровати. Бушевали споры, сестра говорила, что не хочет садиться в тюрьму, если он попытается встать и упадет, он настаивал, чтобы развязали. Сестра ушла и закрыла дверь, чтобы хоть как-то отдохнуть, и все вопли достались нам. Иногда соседний мужчина пытался как-то вразумить буяна, но это было абсолютно безрезультатно. Ночью пришла другая сестра и сжалилась над ним - развязала ноги и повернула набок. Казалось, инцидент исчерпан, но генерал вошел во вкус и продолжал звать персонал просто с целью "потрындеть за жизнь". К тому же он услышал несколько имен эскулапов, и если раньше вопли звучали, как "Сестра!", "Доктор!", то теперь вся реанимация содрогалась от призывов "Оля!", "Галя!". И так каждые сорок секунд, всю ночь и утро до обхода.



После обхода меня отвезли на КТ повторно, потом оставили на каталке в коридоре, дабы не перегружать лишний раз на кровать, и я стал дожидаться отправки в неврологическое отделение в общую палату. Ждал 3 часа 15 минут, часы висели на стене напротив. Просто в отделении не было свободных мест. Прямо в коридоре меня и покормили обедом (сестра в спешном порядке ложкой пихала в рот супчик и какую-то бурду, надо было быстро глотать и не подавиться). Генерал все это время продолжал орать, так что я даже порадовался, что я в коридоре, а не в палате, потом явился санитар и повез меня на пятый этаж.



Тут я подхожу к пикантному предмету, касающемуся отправки естественных надобностей, в ситуации, когда на собственных ногах до туалета дойти нереально. В больнице, скажем прямо, к этим вопросам относятся, как к абсолютно рабочим моментам, случающимся по несколько раз на дню. А не привыкшие к новым условиям пациенты поначалу очень стесняются, а потом тоже свыкаются с тем, что им предложено. В реанимации вставать запрещено, поэтому предложений целых три. Первое, самое гуманное, это использование пластикового сосуда под названием утка, но для этого пациент должен уметь хотя бы самостоятельно повернуться набок и эту утку держать. Если он этого не может, есть вариант с памперсами, при этом сестра должна их периодически менять и подмывать облегчившегося больного (это своеобразная специфика профессии, романтика, так сказать). Естественно, делать это часто она не стремится, поэтому больной запросто может пролежать пару часов, обделавшись по полной. А для совсем тяжелых больных есть третий способ - в мочеиспускательный какал вставляется катетер, и вся жидкость уходит в специальную емкость. Больному при этом довольно удобно, можно все сделать в любой момент, но сама процедура вставки катетера... Я слышал от перенесших это, что он довольно толстый, жесткий, и так раздирает нежный орган, что потом приходится мочиться кровью. Вот что предлагают медики, сразу скажу, что я, несмотря на руку, висевшую как кусок студня, и малоподвижную ногу, успешно пользовался первым вариантом. А историй, связанных с изложенной темой, было полно, в том числе и со мной. Вот одна из них.



...Везет меня санитар из реанимации на пятый этаж, а я чувствую, что длительное лежание в коридоре не прошло бесследно, и пора бы уже воспользоваться уткой. Вокруг множество людей, все в цивильной одежде, а я лежу голый под простыней и мне безумно хочется по малой нужде... И лифт никак не приезжает, и терпенье на исходе... Привез меня санитар в палату, первое, что я сделал, попросил утку, чтобы срочно обеспечили, иначе я им тут устрою! А кровать еще занимает выписывающийся больной, рядом его жена, и они собирают свои манатки. Собрались наконец, поменяли белье, принесли утку, у меня как раз вторая волна терпения наступила, вроде, могу еще пару минут продержаться. Перекантовали на кровать, накрыли одеялом, можно и заняться самым важным в данный момент делом. Я рассказываю, возможно, излишне подробно, но это для того, чтобы было понятно, как же меня приперло. В общем, запустил процесс, в это время в палату входит ухоженная дама лет пятидесяти в белой блузке и желтых брюках. Поприветствовала всех, смотрит на меня и спрашивает: "А чем это Вы занимаетесь?" Я отвечаю: "Вам в подробностях показать? Осваиваю универсальный переносной комплекс «Утка»!" Тут все дошло до нее, обычная больничная реальность, что здесь поделаешь... Оказалось, это наш инструктор ЛФК и она раз в день приходит проводить десятиминутную гимнастику. Поработали немного руками-ногами в лежачем положении, у меня еще мало что получалось, на этом первая часть истории закончилась, но последовало продолжение.



На следующий день после обеда мне впервые захотелось по-крупному. Шел третий день пребывания в больнице, в реанимации мне не хотелось, но я с опаской думал, что когда-нибудь это должно случится. Вопрос решался следующим образом - в палату принесли конструкцию из металлических трубок и пластикового горшка (я обозвал данный инвентарь "Троном" из-за сходства с креслом), помогли подняться, усадили на "Трон", оставили тужиться, а сами вышли, чтобы не смущать. Сижу, тужусь. Тут в палату входит вчерашняя дама в желтых брюках проводить гимнастику. Увидела меня, обалдела: "А что здесь у вас происходит? Один вообще черти чем занимается, другие на кроватях развалились!" Я уж не стал проводить разъяснения, чем это я на этот раз занимаюсь, просидел на "Троне" всю зарядку в ожидании, скорее бы это закончилось, а то делать всякие потягивания, махи и прочие специальные движения руками (а тем более ногами) в данной ситуации было бы как-то неэстетично.



Надо сказать, вопросами ухода за малоподвижными больными медсестры и санитарки отделения занимались с большим нежеланием и сразу предлагали обратиться к услугам платной сиделки. Стоило это 2000 руб. в сутки, зато все проблемы решались незамедлительно. Сиделку звали Галей, она была с Украины (не интересовался, откуда конкретно) и работала вахтовым методом. Т.е. находилась в больнице круглосуточно в течении месяца (у нее был свой кабинет для отдыха), потом уезжала домой на месяц, а вместо нее приезжала сменщица (ее дочь). Галя не только решала все вопросы гигиены (даже помывка в душе), но и обучала ходьбе. Вообще-то этим должны были заниматься штатные инструкторы, но сначала я был слишком слаб, потом наступили длинные праздничные выходные (три дня, да и перед ними короткий рабочий четверг). Никаких врачей и инструкторов не было, терять время не хотелось, вот тут-то помощь Гали очень пригодилась. В эти дни я начал обучение ходьбы сначала с ходунками (легкая конструкция, на которую можно опираться и переставлять руками), потом с клюшкой (с 4-мя ножками), потом уже с обычной тростью. А Галя страховала на первых порах и обучала последовательности действий. В общем, к окончанию длинных выходных я уже мог медленно, осторожно, но передвигаться.



Передвигающимися были все остальные пациенты нашей палаты, когда я там только появился. Многие из них были вообще здесь по второму разу, и выглядели по сравнению со мной почти здоровыми. Самой колоритной личностью был бывший водитель автобуса Гена. Я бы назвал его "профессиональный больной". Он утверждал, что перебывал во всех медучреждениях округа, а в данной больнице уже в который раз. Передвигался хорошо, регулярно спускался покурить на улицу, или просто гулял по всем этажам. Возраст почти под 70, лысая голова с коротким пушком, довольно худощав, но живот под майкой выпирал так, словно он прятал там футбольный мяч. Гена постоянно что-нибудь рассказывал или комментировал, это был даже не словесный понос, а облаченная в слова мысль, которая в данный момент витала в его голове. Обдумывать что-то в тишине он просто не мог. Постоянными объектами его высказываний были наши власти, олигархи и "всякие ООО", причем все это мешалось в одну кучу. Также доставалось женскому полу, Гена утверждал, что все женщины, за редким исключением, устроены так, что только тянут все деньги со своего мужика, отсюда и все беды. Особой популярностью пользовался рассказ, как в реанимации его чуть не изнасиловала медсестра, вероятно, сраженная его мужественным видом, насилу отбился. За это получил прозвище "секс-символ 81-й больницы". При этом Гена был абсолютно одинок, ни жены, ни родственников, в больнице он пребывал с большим удовольствием, поскольку все было в стиле "нас и здесь неплохо кормят".



Кормили и правда, весьма разнообразно и довольно вкусно, после реанимационной кормежки это было приятной неожиданностью. Причем, не надо было никуда идти, еду привозили в палату, и ее съедали кто за столом, а кто на тумбочках. Я посчитал, питание было 6 раз в день. Начиналось с завтрака, где-то в 8.30, потом второй завтрак (какой-нибудь фрукт и стакан заваренного шиповника), обед из трех блюд, полдник (бутерброд из вареного мяса или рыбы и чай), ужин в 19.00 и кефир в 21.00. Часто бывало, лежишь, перевариваешь пищу, задремлешь, тут будят снова жрать. Так что все передачи от родственников и друзей чаще просто забивали тумбочку, я не мог всего этого осилить и предлагал соседям по палате, у которых творилось то же самое, вот тут Гена и выручал.



Когда меня перевели в отделение, я был одним из самых молодых в палате, потом "сокамерники" выписывались, привозили новых, в результате на момент выписки я был уже значительно старше всех, а наша палата уже именовалась "молодежной". Судите сами - кроме меня, двое по 45 лет, еще одному 38. У двоих - проблемы с пальцами правой руки, у третьего (один из 45-летних) парализована левая сторона и вообще непростой случай. Он 9 дней пролежал в реанимации, перенес трехчасовую операцию по удалению тромба, и находился в каком-то сумеречном сознании. Это выражалось в том, что он регулярно пытался встать, доставал всех с вопросами насчет покурить и категорически отказывался надеть памперсы (мол, для настоящего пацана это западло). При нем постоянно находился кто-то из родителей-пенсионеров, на платную сиделку у них не было денег. Для родителей даже организовали кровать, сидеть всю ночь в их возрасте было реально тяжело. В результате отец пару раз засыпал, а потом вся палата просыпалась от грохота падения тела на пол, это пациент пытался встать. С памперсами тоже произошел конфуз. В реанимации он, возможно, ни разу ни сходил по-тяжелому, поэтому мать попросила сестру дать слабительного. Слабительное поначалу не дало эффекта, дозу увеличили на несколько таблеток. И тут это случилось... Были бы памперсы, они бы приняли удар на себя. Но их не было, просто рядом с кроватью стоял "Трон" в режиме полной боеготовности. Но на "Трон" надо еще сесть, а для этого нужно подняться с кровати... Как говорится, все произошло "стремительным домкратом" (И. Ильф, Е. Петров "12 стульев", ©), наверное, Везувий извергался менее интенсивно. В общем, хоть и не было денег на сиделку, пришлось давать уже санитаркам, менять все белье, да еще открывать в мороз окно и полчаса проветривать. Впрочем, это вполне обыденная больничная история, в соседних палатах случалось и покруче.



Когда подошел к концу мой двухнедельный срок, я понял, что больница уже ничего мне дать не может. Кровь разжижена, давление в норме, рецидив в ближайшее время не грозит. Конечно, смущало, что слишком мало времени уделялось восстановлению, но я уже понял, этим буду заниматься в центре реабилитации и дома. Так что, когда я прощался с ребятами из палаты и медперсоналом, не знал, как лучше это сделать. Если говорить "Прощайте!", это звучит как-то похоронно, если "До свидания!", тоже не очень оптимистично. Поэтому я сказал так: "Возможно, еще встретимся, но надеюсь, не в этих стенах!"


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments